ТНЯТНПХЖХПСЧЫЮЪ ЙПЮЯЙЮ

POLIGON Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Книжная лавка | Первая десятка | Топ-лист | Регистрация | Дискуссионный клуб | Научный форум | Исторический форум | Русская идея | Форум "Искусственный интеллект" | Космический форум | Хостинг | Отправить открытку Интернет: зарегистрированные сайты Русский переплет Библиотека Алексея Комарова Новости науки Дискуссионный клуб Баннерная система Тип запроса: "И" "Или" Первая десятка "Русского переплета"Темы дня: "С праздником Пасхи!" | Наш автор - Владимир Лорченков - стал лауреатом "Русской премии" | "Русскому переплету" 9 лет! | Книга нашего автора названа лучшей книгой 2007 года! | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых? Проголосуйте за это произведение [ ENGLISH ] [AUTO] [KOI-8R] [WINDOWS] [DOS] [ISO-8859] Андрей Саломатов ВРЕМЯ БОЖЬЕГО ГНЕВА (Повесть) ⌠Мертвецы всего мира химически идентичны■. (К.Г.Юнг) По образованию сорокалетний Алексей Зайцев был психологом и на волне интереса к этой еще недавно редкой профессии не ощутил никакого дискомфорта при переходе из одной политической формации в другую. Напротив, его благосостояние резко улучшилось, он почувствовал доселе неведомый ему вкус бытовой свободы, которую могут дать только деньги, избавился от продовольственной неврастении и довольно быстро сделался сибаритом. Впрочем, в скромных российско-интеллигетских масштабах. О недавнем прошлом страны Алексей вспоминал лишь, когда по телевизору показывали старые фильмы, которые он смотрел с большим удовольствием, либо по новостям ≈ обнищавшие коммунистические митинги. На частые жалобы менее удачливых соседей Зайцев скоро научился многозначительно пожимать плечами и душевно отвечать: ⌠да-да-да■. С такими же, как он сам, любил порассуждать о паразитической психологии россиянина и как бы вскользь прихвастнуть не новой, но вполне презентабельной ⌠Ауди■. В общем, Алексей был человеком во всех отношениях благополучным, в последнее время все чаще задумывался, не завести ли еще раз семью, но о детях уже не помышлял. Во-первых, у него уже имелось двое взрослых сыновей, а во-вторых, Зайцеву, наконец, хотелось пожить для себя. Свой отпуск, выпавший на середину августа, Алексей решил провести на родине отца ≈ в небольшом сибирском поселке с привлекательным и одновременно распутным названием Разгульное. Всю первую неделю он переходил от одних доселе неведомых родственников к другим. В каждом доме в честь редкого московского гостя устраивалось застолье, которое обычно длилось до утра, и в конце концов, это так утомило Зайцева, что он начал подумывать о побеге назад в столицу. Но уезжать, так и не попробовав хваленой сибирской охоты и ночной рыбалки было и жаль, и обидно. Наслушавшись невероятных охотничьих рассказов, как-то утром Алексей отправился в одиночку побродить с ружьем по тайге. За пол дня блуждания он не встретил никакой дичи, зато напал на россыпи брусники, которые и завели его в таежное болото. Только наевшись незрелой ягоды, Зайцев решил, что пора возвращаться, но cолнце висело почти над головой и определить, куда оно будет закатываться не было никакой возможности. Алексей лишь помнил, что в Разгульном оно встает слева, а когда он отправлялся в тайгу, светило в спину. Часа в четыре пополудни Зайцев наконец разобрался, в какой стороне находится село. Идти напрямик никак не получалось. Приходилось все время огибать обширные озера с обсидиановой тухлой водой, уклоняться то в одну, то в другую стороны, а ближе к вечеру ему вдруг показалось, что он вообще идет не в том направлении. Болото не только не кончалось, наоборот, оно становилось все безжизненнее, все чаще ему попадались целые рощицы березовых хлыстов, и все реже встречались оазисы обычной лесной растительности. Первую ночь Алексей провел на небольшом островке-горбушке, у жалкого чадящего костерка, который он развел из бересты и поддерживал мелкими прутьями. Страх еще не овладел Зайцевым ≈ утром он собирался добраться до первой же высокой сосны, забраться на нее и осмотреть окрестности. Его лишь слегка мучили голод и жажда: перед охотой он позавтракал стаканом молока и куском хлеба, а вода в аллюминевой литровой фляжке давно закончилась. Правда, днем он наелся недозрелой брусники, но от нее остался лишь легкий холодок в желудке, да кисловатый привкус во рту. Жажда давно уже напоминала о себе, тем более, что болотной воды вокруг было сколько угодно. Алексей даже ощущал головокружение от ее сладковатого гнилостного запаха. Но самым докучливым было терпеть сонмища комаров и таежного гнуса. Назойливые кровопийцы почти не реагировали на едкую струйку дыма, лезли под охотничий брезентовый костюм и единственным спасением от них была ≈ еловая лапа, которой Зайцев, не переставая, остервенело обмахивался. Всю ночь Алексей воевал с насекомыми, а под утро, когда болото заволокло душным ядовитым туманом, комары вдруг исчезли, и он как-то сразу погрузился в глубокий сон. Но хорошенько выспаться Зайцеву так и не удалось. Вскоре над мертвым березовым сухостоем поднялось солнце, туман растворился в воздухе, и комары с гнусом вновь накинулись на свою жертву, возможно, единственную на много километров в округе. Щеки и подбородок Алексея уже серебрились суточной щетиной, глаза были воспалены, а лицо так распухло от укусов, что в зеркале он, пожалуй, себя бы и не узнал. Весь следующий день Зайцев пытался выбраться из этого гиблого места. Деревья, на сколько возможно было охватить взглядом, стояли сплошь низкорослые и чахлые и забираться на них не имело смысла. Несколько раз Зайцев принимался во все стороны кричать, но очень скоро охрип. Пересохшее от жажды горло начало так саднить, что он совсем потерял голос. Затем, от отчаяния Алексей расстрелял все патроны, кроме одного, который оставил на самый крайний случай, но и это не принесло никакого результата. Лишь потом он сообразил, что местные жители, с детства привычные к ружейной пальбе в тайге, не обратят на выстрелы внимания. Для поддержания духа Зайцев успокаивал себя соломоновым девизом, постоянно твердил, что все когда-нибудь кончается, а значит кончится и болото, но зелень попадалась все реже, болотные травяные настилы становились все более зыбкими, и вскоре Зайцев начал терять самообладание. Он пробирался от островка к островку, часто возвращался назад, шарахался из стороны в сторону и в панике едва не распрощался с жизнью. Вначале Алексей дважды подряд провалился в вонючую чавкающую жижу, и потом долго высвобождал из нее резиновые сапоги. Затем, он свалился в воду, страшно перепугался, и это последнее происшествие несколько охладило его ≈ Зайцев стал более осторожным. Вторые сутки, проведенные в тайге, оказались куда более страшными. Алексей вывозился в грязи, и костюм его покрылся серой чешуйчатой коркой подсохшего ила. Зайцев промок, неимоверно устал и оголодал. Брусника ему больше не попадалась, правда, он сумел-таки напиться относительно чистой воды из островного бочажка и набрать полную фляжку. Но в эту ночь ему пришлось обходиться без костра ≈ спички намокли во время вынужденного купания. Сидя в кромешной темноте, Алексей слушал гудение тысяч насекомых, не переставая отмахивался от них и со страхом думал, что его ждет завтра. Только сейчас он сообразил, что подвело его легкомыслие: он отнесся к тайге как к подмосковному лесу, где тоже можно проблуждать весь день, но только если ходить по кругу. На географической карте эта местность выглядела сплошным зеленым полем, доходящим едва ли не до границы с Китаем. На рисунке страны оно имело всего десять на пятнадцать сантиметров, а в реальности простиралось на многие сотни трудно проходимых верст. ⌠А неплохо было бы уйти в Китай, ≈ трясясь от лихорадочного озноба, подумал Зайцев. ≈ Погулять неделю-другую и так же вернуться. Шанхай, Пекин, Лхаса, шашлык из гремучей змеи. А китаянки тощие. Наверное, не все... А я здесь подохну.■ Он постарался вытеснить из головы опасные мысли о собственном конце, попробовал задремать, но всякий раз, когда разум его заволакивало сном, а рука с веткой опускалась на землю, комары облепливали лицо, и он просыпался. Это было похоже на пытку бессонницей, только яркую настольную лампу и громкие окрики палача заменяли мириады крохотных кровопийц. Весь третий день скитаний по таежным болотам Алексей брел словно в полусне. Он несколько раз устраивался на высоких сухих плешках, мгновенно засыпал, но поспать ему удавалось не более часа. Как Зайцев не натягивал на себя короткую куртку, насекомые находили лазейки. В этом подлинном преддверии Дантова ⌠Ада■ не хватало лишь червей, тут же глотающих кровь и слезы тех несчастных, кого, как сочинил поэт, ⌠отвергло небо и не принял ад■. Проснувшись, Зайцев с остервенением скреб ногтями тыльные стороны ладоней, пока не расчесал их в кровь. То же самое произошло и с лицом. Поначалу он растирал его, но затем, увлекшись, разодрал лоб и щеки до такой степени, что они покрылись густой сеткой глубоких царапин. А вскоре зуд, скорее даже фантомный, распостранился по всему телу. Алексей стал часто останавливаться, чтобы забраться рукой под куртку или штаны, и с закрытыми глазами подолгу сладострастно чесался. Постепенно Зайцев начал впадать в какое-то темное и густое, как болотная жижа, душевное оцепенение. Это было похоже на полуобморочное состояние, но оно помогало ему двигаться дальше. Так легче было идти в одном направлении: не мучили мысли о том, что он больше никогда не вернется домой и исчезло ощущение времени. Под конец дня Алексей и не заметил, как выбрался из лабиринта зыбких тропинок, окружения черных болотных окошек и озер. Зайцев почувствовал под ногами твердую почву, не сразу осознал это, а когда ступил на серый скрипучий песок, даже не поверил, что это произошло. Он топнул ногой, огляделся и только сейчас сообразил, что солнце уже завалилось за деревья, и ему надо торопиться, чтобы подальше уйти от гиблого места. С этими мыслями к Алексею вернулась и надежда на то, что он успеет добраться до человеческого жилья или хотя бы влезть на дерево, которые стали попадаться все чаще. Но когда Зайцев наткнулся на такую сосну, с гладким, словно полированным стволом, он лишь обнял ее, прижался щекой к теплому дереву и даже не стал пытаться забраться наверх ≈ у него не было сил. Ночная мгла опустилась еще до того, как Алексей выбрался из леса, и некоторое время он шел на ощупь. Он медленно и осторожно пробирался от дерева к дереву с вытянутыми руками и не увидел как вышел на открытое пространство. Под ногами приятно похрустывал песок, впереди, на фоне почти черного неба, угадывалась едва заметная зубчатая кромка леса, зато слева на западе горизонт был чуть-чуть подсвечен не так давно закатившимся солнцем. Время было еще не позднее, и если бы Зайцев вышел к жилью, он наверняка увидел бы огни. Здесь же не было и намека на человеческое присутствие. Какое-то время Алексей по инерции шел по песку. Ему не хотелось верить в то, что опять придется голодным всю ночь мерзнуть на голой земле. Только здесь, в тайге, он со всей остротой ощутил, насколько зависим от таких привычных вещей, как теплая постель, с четырех сторон огороженная стенами и сверху защищенная крышей. От усталости и отчаяния Зайцеву вдруг захотелось повалиться на песок, укрыться с головой сырой курткой и забыться до утра, но он упрямо шел вперед, как-будто еще надеялся, что из темноты, из-за невидимого в ночи косогора выступит край деревенской изгороди, затем сквозь садовую листву проклюнется огонек и хрипло залает цепной пес. Но сколько он ни шел, вокруг ничего не менялось, и только на западе, там, где небо смыкалось с землей, окончательно исчезли последние признаки умершего дня. Неожиданно Алексей остановился. Он еще не понял, что заставило его насторожиться, но уже весь превратился в слух. Рассмотреть что-либо в такой темноте было почти невозможно, и все же Зайцев принялся озираться по сторонам. Он таращился перед собой, подставлял ветру то одно ухо, то другое и даже принюхивался, по-звериному раздувая ноздри. В какой-то момент Алексею на мгновение показалось, что справа на неопределимом расстоянии, над землей виднеется слабое свечение, что-то вроде бледного пятна от карманного фонарика с подсевшими батарейками. Но едва появившись, видение исчезло, оставив Зайцева гадать, действительно ли он что-то видел или ему померещилось. Алексей не очень надеялся, что обнаружит рукотворный источник света и все же решил проверить. Впрочем, уговаривая себя, мол, с усталости увидишь и не такое, он лукавил ≈ как это бывает с суеверными людьми, когда они боятся сглазить, а потому убеждают всех и в первую очередь себя, что желаемого не существует вовсе, либо оно никогда не сбудется. Об опасности Зайцев и не вспоминал ≈ за три дня усталость и голод вытеснили из него какой бы то ни было страх. Он даже забыл о ружье, хотя давно уже подумывал бросить этот бесполезный груз, которым натер себе оба плеча и прикладом набил синяки на ляжках. Алексей шел медленно, словно по минному полю, внимательно смотрел не только перед собой, но и по сторонам. Попутно Зайцев искал приемлимое объяснение странному видению. Он вспомнил все, что видел, слышал и читал о подобных явлениях: болотные огни, фосфорицирующие могильные холмы, святлячков и даже инопланетян. Единственно, кому не нашлось места в этом перечне, это обыкновенному человеку ≈ такому же охотнику, рыбаку, туристу или уголовнику, сбежавшему из лагеря, коих здесь было не мало. По его расчетам Алексей уже прошел то место, где ему привиделось свечение, и он остановился. Выплывший из-за леса бледный серп луны и анемичные июльские звезды давали мало света, но и его было достаточно, что бы разглядеть огромный прямоугольный пустырь, по периметру ограниченный стеной леса. Ни о каком жилье здесь не могло быть и речи, появление маленькой сахары среди тайги не поддавалось разгадке, но сейчас у Зайцева и не было желания ломать голову над этой природной головоломкой. Сбросив с плеча ружье, он опустился на четвереньки, и тут услышал едва различимые человеческие голоса, которые доносились до него не спереди и не сзади, не с одной из сторон, а словно бы из-под земли. Алексей забеспокоился, потом замер в неудобной позе и начал прислушиваться, но голоса на какое-то время стихли. Охотничья стойка не четвереньках быстро утомила Зайцева, он повалился боком на песок и с нарастающим раздражением подумал, что это всего лишь наваждение, что здесь, на открытом месте, почти нет комаров, и ему обязательно надо хорошенько выспаться, чтобы завтра вновь начать поиски обратной дороги. В это время снова явственно прозвучали голоса. Окончательно убедившись, что рядом есть люди, он решил во что бы то не стало отыскать их и попросить помощи. Зайцев ползал на четвереньках, напрягал слух, пока наконец не задел рукой что-то твердое. Ощупав предмет, он определил, что это грубо сколоченная квадратная крышка и осторожно сдвинул ее в сторону. Под крышкой оказался круглый лаз, по которому можно было только ползти по пластунски. Тоннель уходил вниз под углом в сорок пять градусов, стенки его были ровными и гладкими, словно отверстие высверлили гигантским буром, а через пару метров проход изгибался. Откуда-то снизу пробивался слабый оранжевый свет, и Алексей понял, что именно он увидел, когда выбрался из леса. Тот, кто влезал или вылезал из странного подземелья, конечно же не заметил чужака, иначе здесь появились бы люди. Кем они были и что здесь делали, не долго занимало Зайцева. И все же, как он не был вымотан, мысленно перебрал несколько вариантов ответов: военные, хотя для входа в ракетную шахту тоннель выглядел диковато; охотники ≈ Алексей задумался, роют ли охотники себе землянки? Закончил он нечистой силой, но сразу отмахнулся от этой бредовой идеи ≈ он был достаточно здравомыслящим человеком и не верил даже в существование легендарного йети. Из норы тянуло такой тошнотворной дрянью, что Зайцев не сразу отважился сунуть туда голову. Пахло выгребной ямой и животным жиром, звериным потом и какими-то болотными травами. Но самое главное, иногда из-под земли до него доносился целый оркестр человеческих голосов. Потом гвалт на время затихал, и слышен был лишь монотонный бубнеж. Правда, разобрать что-либо членораздельное было невозможно. Некоторое время Алексей колебался. Развернуться в таком тоннеле было нельзя и в случае опасности уползти назад он бы не смог. Но очередной взрыв то ли хохота, то ли возмущения убедил его, что ничего страшного там быть не может, и он решился. По мере того, как Зайцев спускался вниз, голоса становились все громче ≈ он начал различать отдельные слова, а затем и целые фразы. Говорил простой деревенский мужик, но произношение показалось Алексею немного странным, во всяком случае, не местным. Оратор, похоже, читал что-то вроде проповеди, и Алексей даже затаил дыхание и пополз медленнее, что бы послушать. ≈ ...и случилась в мире великая вражда. Пришли в Кудияровку лихие люди, повыгоняли всех из домов, поотбирали хлеб, а кто слово против ≈ порешили. И выискался среди кудияровцев ушлый человек Семен. Собрал он односельчан и сказал им: ⌠Не стало нам здесь жизни, отведу вас в другое место, построим себе новые дома и будем там жить.■ И увел Семен ночью людей из Кудияровки, и семь годов водил их по болотам, пока последний из них не забыл, кто он и откуда. И привел Семен народ в земли пустынные, окруженные лесом со зверьми дикими и злыми духами, и сказал: ⌠Ройте себе дома, ройте глубокие, ибо властители земли этой ≈ демоны огня.■ И разошлись люди по земле, и стали жить. И увидел главный Бог, как роют они, показал неистовую силу свою, пустил на кудияровцев огонь испепеляющий и лишил многих рук и ног. ⌠Какие-нибудь таежные филипповцы-бегуны, земляные отшельники■, ≈ продолжив путь, подумал Зайцев. Когда тоннель закончился, и Алексей ввалился наконец в полутемное низкое помещение, на него никто не обратил внимания ≈ гостя попросту не заметили. Пещера освещалась несколькими допотопными масляными светильниками с плавающими фитилями, которые нещадно чадили. Дым от них ел глаза, и Зайцеву понадобилось с пол минуты, чтобы привыкнуть к дыму и полумраку. Это была необычная землянка. Встать в ней в полный рост оказалось невозможным, и даже на коленях Зайцеву пришлось нагибать голову. В ширину пещера была не более пяти метров, зато противоположный ее конец терялся во мраке. Пол помещения был выстелен гладкими досками, как и закопченый потолок, который поддерживался несколькими десятками свай. Это было что-то среднее между шахтерским забоем и деревенским кабаком начала века, но здесь можно было лишь стоять на четвереньках или лежать. Справа от входа находилась низкая стойка, более похожая на ступеньку, и на ней, по всей длине располагались уродливо вылепленные глиняные миски, кружки и такие же глиняные кувшины. Из-за стойки торчала нечесанная голова человека, который как раз занимался тем, что читал проповедь, а заодно разливал по кружкам прозрачную жидкость. По другую сторону дощатого барьера в вальяжных позах лежало с десяток таких же косматых мужиков в одинаковых и очень странных отрепьях. Одежда напоминала домотканные, джутовые мешки, и Алексей сразу заметил, что у ближайшего посетителя подземного трактира из хламиды торчат две культи разной длины: до колена и до лодыжки. ...и раздался голос с небес, ≈ продолжал вещать трактирщик. ≈ ⌠Придет время, появится из земли обетованной стояк и отведет вас назад в Кудияровку.■ ≈ Здравствуйте, ≈ хрипло поприветствовал всех Зайцев. Чтобы не упираться головой в потолок, он присел на коленях, затем подтянул к себе ружье и поставил его вертикально на приклад. Этим жестом Алексей не собирался никого пугать или предупреждать. Скорее наоборот, Зайцев хотел сразу показать, что он всего лишь охотник и забрел сюда по чистой случайности. Все, кто здесь был, приподнялись с пола, повернули головы к пришельцу, и в кабаке сразу воцарилось молчание. Только сейчас Алексей заметил, что мужики пострижены одинаково ≈ под горшок, все поголовно имели неопрятные кудлатые бороды, и лица многих были изуродованы страшными шрамами. У одного даже отсутствовала нижняя челюсть, а череп трактирщика с правой стороны имел вмятину, куда спокойно можно было вложить кулак десятилетнего ребенка. Но что больше всего Зайцева смутило, у этих здоровых сибирских челдонов в глазах стоял дикий испуг, как будто к ним на огонек пожаловал не человек, а по меньшей мере, медведь-шатун. ≈ Извините, ≈ нервно облизав пересохшие губы, произнес Зайцев. ≈ Я заблудился. Пошел побродить по лесу и забрался в болото. Три дня ходил. Чуть с голоду не умер. ≈ Стояк! ≈ наконец тихо проговорил один из мужиков, но никто из присутствующих так и не оторвал взгляда от непрошеного гостя. ≈ Мне бы поесть... попить и переночевать, ≈ не поняв, что имел в виду мужик, попросил Зайцев. ≈ Я заплачу. Посетители трактира со страхом смотрели то на ружье, то на пришельца и как будто ожидали, что он будет делать дальше. А Алексей уже почувствовал, что должен как-то разрешить затянувшуюся паузу, на что-то подтолкнуть их, но боялся сделать неверный жест. В конце концов, Зайцев положил ружье рядом, убрал с него руку и вымученно повторил: ≈ Я охотник. Приехал в Разгульное к родственникам и заблудился. Первым как-то проявил себя трактирщик. Не спуская с пришельца глаз, он повозился под стойкой и вскоре очень аккуратно, по очереди выставил перед собой миску с вареной дымящейся картошкой и большую кружку. Затем он отполз к стене и молча кивнул на угощение. Алексей не сразу рискнул приблизиться к стойке. Волоча за собой ружье, он на четвереньках двинулся было вперед, но неожиданно мужики отпрянули вглубь пещеры, и он остановился. ≈ Да что вы, ей богу..! ≈ с нескрываемой досадой начал Зайцев и осекся на полуслове. Он уже понял, что это не просто деревенский маскарад в заброшенной шахте, но объяснить, где очутился, был не в состоянии. Равно как и ломать над этим голову ≈ чугунная усталость затуманивала разум. Сбившись в кучу, мужики начали о чем-то возбужденно шептаться. Этим-то Алексей и воспользовался. Он подполз к стойке, взял миску с картошкой и уселся с самого края по-турецки. Трактирщик, который заблаговременно ретировался к своим сотоварищам, с безопасного расстояния наблюдал, как пришелец с жадностью накинулся на еду, и одновременно прислушивался к тому, о чем говорили мужики. ≈ Гришка, фьють, ≈ неожиданно услышал Зайцев. Вслед за этим один из мужиков вынырнул из густого задымленного полумрака и, не спуская глаз с чужака, медленно пополз к выходу. Мужик двигался по животному напряженно, жался к стене, и Алексей заметил про себя, что в его пружинистых движениях есть что-то кошачье. Когда же Гришка выбрался из-за свай, Зайцев увидел, что у него не хватает кисти руки, а локти обезображены толстыми кожистыми наростами, как будто специально приспособленными для ползания. Такие же наросты он увидел и на коленях. А затем выяснилось, что у Гришки ампутирована и кисть левой ноги. Гришка вертко, словно ящерица, прошмыгнул в тоннель, и его единственная грязная пятка мгновенно исчезла в темноте. Вслед за ним потянулись и другие. Здоровые бородатые мужики в домотканных лохмотьях так ловко передвигались по-пластунски, словно занимались этим с рождения. Перекатывая очередную горячую картофелину с ладони на ладонь, Алексей каждого провожал настороженным взглядом, и когда мимо проскользнул четвертый, вдруг с ужасом поймал себя на мысли, что у всех у них не хватает либо рук, либо ног, либо того и другого. ⌠И лишил многих рук и ног.., ≈ вспомнил Зайцев проповедь. ≈ Да кто ж их здесь всех собрал? Какие там филипповцы-бегуны. Скорее, семеновцы-ползуны.■ Он повернул голову к трактирщику и кивнул вслед юркнувшему в тоннель здоровенному калеке. Алексей хотел было поинтересоваться, где все они потеряли конечности, но тут заметил, что и хозяин заведения имеет всего одну руку, но тем не менее легко управляется, помогая себе культей. ⌠Может прокаженные? ≈ мелькнуло в голове у Зайцева. ≈ Не бывает же подземных домов инвалидов. Хотя подземный лепрозорий ≈ тоже чушь собачья. Эх, дети подземелья, писателя Короленко на вас нет. Ладно, разберемся■. Он механически взялся за кружку, сделал три больших глотка и тут же уронил ее себе на колени. Похоже, трактирщик не понял непрошеного гостя или наоборот, хотел задобрить и подсунул ему чистейший самогон, от которого у Зайцева мгновенно перехватило дыхание и потекли слезы. Оставшиеся мужики пристально наблюдали за чужаком, и когда у того перекосило лицо, один из них подобострастно хохотнул. Но хохот застрял у весельчака в глотке, едва Алексей на него взглянул. Трое суток вынужденного поста сделали пищевод Зайцева чудовищно восприимчивым ко всему, что в него попадало, а потому самогон в нем мгновенно рассосался так и не дойдя до желудка. Алексей опьянел за какие-нибудь десять секунд, и пока он набивал рот картошкой, чтобы как-то перебить отвратительный вкус пойла, в глазах у него потемнело, очертания подземного кабака поплыли, а его обитатели сделались почти невидимыми тенями, и лишь их зрачки, в каждом из которых отражалось пламя светильников, по-волчьи сверкали в глубине пещеры. ≈ Воды, ≈ хрипло выдавил из себя Зайцев. Он помахал рукой трактирщику и показал на рот, словно бы тот не понимал русского языка, и хозяин заведения, помешкав несколько секунд, бросился к глиняному жбану с водой. Опорожнив кружку, Алексей продышался, взял следующую картофелину, но так и не донес ее до рта. Измотанный блужданиями по болоту, бессонными ночами и голодом, он вдруг почувствовал, что не в состоянии больше ни есть, ни говорить, ни даже пошевелиться. Зайцев потерял сознание еще до того, как привалился спиной к стене, и его сон, как никогда, действительно походил на дружеский визит смерти*. (* Бехер Иоганнес Роберт, немецкий писатель, в стихотворении ⌠An den Schlaf■ назвал сон дружеским визитом смерти.) Глава 2 Зайцев проснулся на жестком, плетеном ложе из сухих болотных трав в крохотной низкой норе, в которой из ⌠мебели■ не было ничего, кроме подстилки и чадящего масляного светильника. Спал он в такой неудобной позе, что у него сильно разболелась шея и совершенно затекла левая рука. С трудом сжимая и разжимая пальцы, Алексей открыл глаза и, не успев сообразить, где находится, вскрикнул от испуга: ⌠Фу ты, черт!■ На расстоянии полутора метров он увидел человека, который внимательно разглядывал его. Судя по формам жировых складок на руках и ляжках, это была женщина. У нее было круглое, словно очерченное циркулем, бледное лицо, дикие спутанные волосы и какой-то безумный от чрезмерного любопытства взгляд. Ужасные шрамы на лбу и щеках так обезобразили ее, что невозможно было определить, хороша ли она была до увечья или страхолюдна, женщина ли это вообще и какого она возраста. Едва Зайцев пришел в себя, она молча сунула ему кружку с водой и обернулась к выходу. ≈ Очухался! ≈ кому-то радостно сообщила, скорее всего, хозяйка подземных апартаментов. И тут же из темного проема в противоположной стене показался седой как лунь, безрукий старик с пустыми, давно зарубцевавшимися глазницами. Он вползал в пещеру медленно, с характерной крокодильей грацией и свистящей одышкой. Старик по-черепашьи вытягивал тонкую морщинистую шею, загребал мозолистыми обрубками как ластами и по животному нюхал воздух. Наросты на культях этого человекоподобного пресмыкающегося были безобразно толстыми, с наплывшей дряблой кожей и напоминали слоновьи ступни. Алексей с недоумением и ужасом смотрел на старика и вспоминал, что с ним произошло накануне вечером. Он отказывался верить в то, что все это видит на яву и на некоторое время даже позабыл про воду, хотя жажду испытывал неимоверную. ⌠Хичкок вам кланялся, ≈ мысленно попробовал отшутиться от горячечного видения Зайцев. ≈ Подземелье Санникова. А старичок-то, наверное, давно ползает. ≈ Алексей залпом опорожнил кружку и попытался вспомнить: ≈ Человек подземный, как же это будет на латыни? Homo... sub terra... Нет, кажется не так. Совсем все запамятовал. Боже мой, куда же я попал?!■ Старик остановился, повел головой из стороны в сторону и замер. ≈ Здорово живешь, стояк, ≈ сипло поприветствовал он гостя. ≈ Я староста. ≈ Здравствуйте. ≈ Зайцев сел, уперся головой в земляной свод и почувствовал, как за шиворот ему посыпался песок. Здесь не было ни деревянного потолка, ни дощатых, отполированных животами полов. Это была настоящая звериная нора с травяной подстилкой и соответствующим запахом. ≈ Хорошо ли почивал? ≈ шевеля ноздрями, вежливо поинтересовался старик. У него были голые, младенчески розовые десны и совершенно бесстрастный, едва слышный голос. ≈ Спасибо... нормально, ≈ ответил Алексей и, чтобы не затягивать разговор, повторил, как он попал в эти края. Зайцев все еще страшился старосты, но не потому что чувствовал в нем угрозу для своей жизни. Это разумное изувеченное животное внушало ему отвращение и ужас одним своим видом ≈ внешность старика, да и всех, кого он успел здесь встретить, вопиюще контрастировали с их способностью связно говорить. И все же Алексей не мог не поинтересоваться: ≈ И давно вы здесь обосновались? Похоже, не поняв последнего слова, староста все же уловил суть вопроса и неторопливо ответил: ≈ Я самый старый, родился здесь. ≈ Всюду жизнь, ≈ не найдя ничего более подходящего, проговорил Зайцев. Он не знал, о чем бы еще спросить и от растерянности понес первое, что пришло в голову: ≈ В восемьдесят девятом я был под Карагандой, так там люди тоже в землянках жили. А может, и сейчас живут. Представляете, яма, а сверху крыша из досок. И ничего. Даже ковры на стенах висели. У вас-то здесь попроще, ≈ обведя взглядом голые стены пещеры, сказал Алексей. ≈ Прямо каменный век. Натуральным хозяйством живете? Старик с женщиной не перебивая выслушали Зайцева, но отвечать не стали. Он сообразил, что, скорее всего, они ничего не поняли, и тогда Алексей решил свернуть бессмысленную вежливую беседу и сразу перейти к делу. ≈ Мне бы наверх. Может, покажете дорогу к Разгульному? ≈ попросил Алексей и посмотрел на свои ноги. Он не сразу сообразил, что исчезли не только сапоги, но и шерстяные носки, и только пошевелив голыми пальцами, обшарил взглядом пещеру. ≈ Не вы, конечно. Ваши люди. Меня, наверное, давно ищут, волнуются. ≈ Да кто ж ее знает, дорогу-то эту, ≈ едва слышно прошелестел староста. Ответ даже не озадачил Зайцева. Самым сильным его желанием было поскорее выбраться из душного подземелья на воздух, а там, возможно, он и сам определил бы, в какую сторону надо идти. Но путь к выходу преграждали старик и женщина, и удалиться, просто помахав рукой, он не мог. ≈ Тогда разрешите, я выйду, ≈ на этот раз обратился он к хозяйке норы и попытался встать на четвереньки. ≈ Попробую сам добраться. ≈ Нельзя, ≈ без намека на эмоции проговорил старик. ≈ Почему? ≈ От нехорошего предчувствия у Алексея похолодело в груди. Он уже готов был услышать любое самое страшное объяснение: что он пленник и выход наверх для него заказан, что за ночь наклонный тоннель, по которому он сюда попал, залили раствором цемента, что от обитателей подземной деревни или города он заразился неизлечимой болезнью, и назад его никто не собирается отпускать, и даже, что того мира, откуда он пришел, больше не существует. ≈ Нельзя, ≈ повторил староста и, пожевав бесцветными вялыми губами, добавил: ≈ Время Божьего гнева. Выждать надо. Последние слова сняли большой камень с души Зайцева, но ничего не объяснили. ≈ А кстати, где мое ружьишко и резиновые сапоги? ≈ вдруг встревожено поинтересовался Алексей. Он еще раз внимательно оглядел крохотную пещеру и смущенно пояснил: ≈ Не мое ружье, у родственника взял. И сапоги не мои. Исчезновение обуви напугало его меньше чем потеря ружья ≈ самого серьезного ⌠аргумента■ в разговоре с сумасшедшими, уголовниками или дикарями. И Зайцев хотел было пожестче повторить вопрос, но в этот момент в темной дыре образовались сразу две физиономии, удивительно похожие на хозяйкину. У обеих вместо зубов остались жалкие черные осколки, напоминающие обгоревшие зубья старой ножовки. ⌠Да они все здесь такие■, ≈ с удивлением и тоской подумал Алексей. ≈ Танька, как гость-то? ≈ улыбаясь и игриво стреляя глазами в сторону пришельца, спросила одна из них, безвозрастная увечная баба. ≈ Идите-идите, шалавы. ≈ Хозяйка по-змеиному изогнулась, и только сейчас Алексей заметил, что у нее тоже нет обеих ног. ≈ Так, где мое ружье?! ≈ еще больше разнервничался Зайцев, но ему никто не ответил, как будто они не понимали, о чем идет речь. ≈ Этот ваш шинкарь что ли утащил, зараза? И фляжку сперли. Дайте, я выйду. ≈ Алексей попытался проползти к дыре, но старик попятился назад и загородил собой выход. ≈ Время Божьего гнева, ≈ повторил он. ≈ Отдохни. Танька, дай человеку поисть. Хозяйка очень ловко выскользнула из пещеры прямо по спине старосты. Тот лишь вовремя опустил голову и посильнее прижался к полу. И когда она исчезла в дыре, Зайцев раздраженно проговорил: ≈ Мне все равно, какое там время. Меня дома родственники ждут. Наверное, уже похоронили. ≈ Однако, после этих слов он вернулся на подстилку. Ему все же хотелось получить назад свои вещи, да и ссориться с этими странными людьми было опасно, тем более, что их здесь было много, а он остался без оружия. ≈ Нам тогда тоже было все равно, ≈ подняв на гостя пустые, запечатанные глазницы, произнес старик. ≈ Я через это ⌠все равно■ потерял глаза и руки. Мы тогда еще в землянках жили. Потом закопались. И староста поведал гостю историю кудияровцев, которая, если убрать некоторые географические и этнографические особенности, мало чем отличалась от исхода евреев из Египта. Это была вчерашняя проповедь трактирщика, но сейчас Алексей услышал ее от начала до конца. Староста опустил лишь упоминание о приходе стояка, который должен был вывести кудияровцев назад в землю обетованную ≈ в несравненную Кудияровку. Слушая старика, Зайцев все более впадал в болезненную тоску. Поверить в то, что это реально существует, было почти невозможно. Плохо освещенная пещера, в которой он оказался, походила на склеп, а сам староста ≈ на мертвеца далеко не первой свежести. ⌠Бред, ≈ думал Алексей. ≈ Это даже не пигмеи Камеруна и не амазонские индейцы. Это земляные человекообразные обезьяны, почему-то говорящие по-русски. Интересно, в соседних деревнях хоть кто-то знает об их существовании, или мне все это снится? Может, я отравился ядовитыми испарениями и брежу? Может, я лежу сейчас где-нибудь на гнилом болоте, на островке и галлюцинирую?■ Зайцев начал вспоминать, рассказывал ли кто-нибудь в Разгульном о поселении по ту сторону болот и его нелепых обитателях, но за всю неделю, которую он провел у родственников, Алексей слышал лишь бородатые советские анекдоты, жалобы на плохую жизнь, да несправедливые упреки в том, что у них в Москве булки и колбаса растут прямо на деревьях. В пещеру вернулась хозяйка с глиняной миской дымящейся картошки. Она так же ловко переползла через старика, протянула гостю завтрак и зашептала: ≈ Шалавы эти набежали. Сучки течные... ≈ Танька, достань, ≈ повелительно перебил ее староста, и хозяйка, словно фокусница, вытянула из лохмотьев старика небольшую книгу в истлевшем бязевом переплете, с совершенно затертым названием и почти исчезнувшим тисненым профилем. ≈ Вот в этой книге сказано, как мы должны жить, ≈ кивнул староста в сторону хозяйки. ≈ Жалко, прочитать не можем. Слова все какие-то мудреные. Знаешь грамоте? Появление в земляной норе настоящей книги поразило Зайцева больше, чем сама пещера, а в руках грязной изуродованной дикарки она выглядела особенно противоестественно. Алексей осторожно взял книгу, долго рассматривал сотни раз скобленый, измочаленный переплет, а затем раскрыл ее на титульном листе. ⌠Устав Вооруженных сил СССР■, ≈ про себя прочитал Зайцев и захлопнул книгу. ≈ У вас что же, и грамотных нет? ≈ поинтересовался он и сам удивился своему вопросу. ≈ Хотя, да, понимаю. ≈ Да, что называть грамотным, ≈ уклончиво ответил старик и, пожевав губами, добавил: ≈ Когда-то был один шибко грамотный, давно онемел. В ожидании, когда начнут читать, староста вытянул шею и застыл с вожделением онаниста на сморщенном изуродованном лице. Вид его был отвратителен: в темном провале рта поблескивал мокрый язык, рубцы на запечатанных глазницах походили на швы, отчего казалось, будто глаза у него зашиты, а шевелящиеся крылья носа, благодаря пляшущему пламени коптилки, постоянно изменяли выражение лица. Чтобы окончательно походить на огромное насекомое, ему не хватало только усиков-антенн и жвал. ≈ Ну? Читай, ≈ не выдержал старик. ≈ Не могу, ≈ соврал Алексей. ≈ Я тоже неграмотный. ≈ Неграмотный, ≈ одними губами проговорил старик, и на лице его появилось выражение то ли досады, то ли разочарования. Он кивнул хозяйке, та осторожно, не спуская с Зайцева глаз, вынула у него из рук книгу и вернула на место ≈ ловко закопала в грязных лохмотьях старосты. ≈ Ты не тот стояк, ≈ печально прошептал старик. После признания Алексея, староста потерял к нему всякий интерес. Несколько раз качнувшись из стороны в сторону, не разворачиваясь, он медленно начал выползать из норы и вскоре окончательно скрылся во мраке тоннеля. ≈ Не тот, ≈ услышал Зайцев его голос, и кто-то невидимый передал новость дальше. Алексей не знал, что ему делать: последовать ли за стариком или выждать, когда тот освободит проход. От разговора со старостой у него осталось неясное ощущение вины, жалости к этим людям и желание помочь, но еще больше ему хотелось поскорее выбраться отсюда и забыть о существовании подземных калек. ≈ Ешь, ≈ сказала Танька и этим самым вывела его из состояния оцепенения. ≈ Ах, ну да, давай. Кто знает, когда еще.., ≈ принимаясь за угощение, вздохнул Зайцев. Очищая картофелину, он размышлял о ⌠священной книге■. ⌠Может, сказать старику, что он носит под брюхом? Вообще-то не стоит. Это все равно, что развенчивать библию. Что, мол, на самом деле в ней зашифрована кулинарная книга. Хотя, почему бы и нет? Допустим, существует другой язык, где этими же буквами обозначаются другие звуки, а значит, слова и звучат иначе, и имеют другой смысл. И ⌠Нет ничего нового под солнцем■ на самом деле означает: ⌠возьмите полстакана муки■. Не поверит. А начну настаивать... кто его знает? Разоблачение святынь ≈ дело неблагодарное и опасное■. ≈ Бред, ≈ тихо проговорил Алексей. ≈ Кого? ≈ откликнулась хозяйка. Она лежала на боку, положив голову на локоть, и наблюдала за пришельцем. ≈ А ты можешь объяснить, что сейчас происходит наверху? ≈ спросил Зайцев. Он всмотрелся в Танькино бессмысленное лицо, поморщился и сформулировал вопрос проще: ≈ Что такое ⌠время божьего гнева?■ ≈ Бог посылает на землю гром и огонь, ≈ спокойно ответила хозяйка. ≈ Сеет смерть, наказывает ослушников. ≈ Она очень грациозно откинула назад нечесаную голову и так томно потянулась, что Алексей опустил взгляд и принялся торопливо есть. ≈ А почему не слышно грома? ≈ мрачно поинтересовался он. ≈ Время Великого затишья, ≈ проговорила Танька. Так ничего и не поняв, Зайцев быстро разделался с последней картофелиной, поколебавшись, вытер руки о брезентовые штаны и попросил принести ему воды. Хозяйка моментально схватила кружку и выскользнула из пещеры. ⌠Не тот, ≈ усмехнувшись, подумал Алексей. ≈ Очень хорошо, что не тот. А то сожрали бы к чертовой матери как кролика или изнасиловали всей кодлой под барабанную дробь. Ведь кому рассказать, не поверят■. В ожидании воды, он растянулся на подстилке и закрыл глаза. То, что за этим таинственным, мифологическим названием ⌠время божьего гнева■ скрывалось нечто реальное, у него не было сомнений. Об этом явно свидетельствовали культи вместо рук и ног у всех, с кем Зайцев столкнулся в подземелье. Но несуразное объяснение хозяйки и это новое ≈ ⌠время великого затишья■ ≈ совсем сбили его с толку. ⌠Сеет смерть, ≈ вспомнил он. ≈ Черт знает, из чего рождаются религии. А ведь если бы дикари умели объяснить, по какой формуле они вывели своего бога, может картина мира изменилась бы? У них же своя причина, у грамотных свое объяснение √ отсюда полная нестыковка■. Танька вползла в пещеру, протянула ему еще мокрую кружку и тут же принялась стягивать с себя бесформенный мешок, под которым не оказалось больше никакой одежды. На животе у нее Алексей заметил что-то вроде кожистого панциря или безобразной чешуйчатой кирасы. В сочетании с наростами на локтях, они напоминали рыцарское облачение, надетое на непропорционально широкое, какое-то расплющенное голое тело. С недоумением и одновременно любопытством Зайцев наблюдал за раздеванием и мысленно придумывал название этому зрелищу: ⌠некростриптиз■, ⌠зоошоу■, ⌠склепосекс■. Закончил он ⌠скотоложством■ и ⌠некрофилией■. А когда голая хозяйка заползла к нему на подстилку, он окончательно прозрел. ≈ Нет-нет-нет, ≈ отшатнувшись к стене, испуганно выпалил Зайцев. ≈ Нет, я не могу. Я женат. И вообще... ≈ Но Танька как будто не слышала его. По-мужски настойчиво и очень деловито она попыталась подмять стояка под себя, полезла руками под куртку, и ему стоило не малого труда, что бы вырваться из ее сильных объятий. ≈ Я же сказал, не могу, ≈ отрывая ее руки от куртки, раздраженно бормотал он. ≈ Вот черт! Со своими этим занимайся! Со своими! Алексей нырнул в темный узкий тоннель и пополз то ли вперед, то ли назад ≈ спросить сейчас было не у кого. Хозяйка норы осталась позади, и Зайцев удивился, что вслед ему не несется отборная ругань обиженной земляной куртизанки. Алексей полз по извилистому проходу почти в абсолютной темноте и тихонько чертыхался. Где-то впереди забрезжил свет, но тут же погас и наступила еще более густая тьма, от которой у Зайцева в глазах образовались разноцветные круги. ≈ Человек ползающий, ≈ бессознательно бормотал он. ≈ Как это будет на латыни? Homo... Homo... ≈ Неожиданно что-то легко мазнуло его по лицу, сердце у Алексея екнуло от страха, он сжался и застыл на месте. И сразу за этим послышался то ли детский, то ли девичий, переливчатый смех. Голос быстро удалялся куда-то вбок, затихающим эхом пометался между стенками проходов, и Зайцев с отчаянием подумал: ⌠Зараза, здесь же у них целое поселение. Надо было хоть спросить у Таньки, в какую сторону идти... тьфу, ползти. А эти увечные уже научились здесь ползать ногами вперед. Покойнички недобитые, сектанты чертовы. Кажется, сейчас начнется Время моего великого гнева■. Алексей уже порядком запыхался и обессилил. Ему не хватало воздуха, он натер и отбил локти и колени, а подземный лабиринт как будто не имел конца. Иногда тоннель уходил вниз, и тогда ползти было легче, но затем обязательно начинался подъем, часто крутой, который отнимал у Зайцева много сил. Пока Алексей лежал в норе, ему было и жарко, и душно, но он не прикладывал никаких физических усилий. Теперь же Зайцев взмок и устал так, словно разгрузил вагон кирпичей. ≈ Эй! Кто-нибудь! ≈ заорал Алексей. ≈ Как отсюда выбраться?! Повернув в боковой проход, Зайцев стал ощупывать правую стенку тоннеля. Он вспомнил где-то вычитанное правило прохождения лабиринта ≈ все время строго держаться одной стены ≈ и вскоре еще раз повернул направо. На этот раз он ткнулся головой во что-то мягкое, ощутил острый запах звериной норы пополам с перегаром и осторожно пошарил впереди себя рукой. Это оказалось скользкое на ощупь, жирное голое тело больших размеров. ≈ Стояк, ≈ услышал он женский голос, в котором явно чувствовалось поощрение. ≈ Заползай. ≈ Вы не скажете, как мне выбраться на улицу? ≈ резко отдернув руку, спросил Алексей. ≈ У вас здесь так темно, я не могу найти дорогу. ≈ Нельзя, ≈ ответила хозяйка норы. ≈ Время Божьего гнева. Исть хочешь? ≈ Нет, спасибо, я уже, ≈ нервничая, отказался Зайцев. ≈ Это для вас время божьего гнева, а со мной ничего не случится. Покажите... или хотя бы расскажите, в какую сторону ползти. ≈ Мы тоже думали, ничего не случится, ≈ вдруг послышался низкий мужской голос, и Алексей даже вздрогнул от неожиданности. ≈ Ан нет, случилось. Ложись-ка спать, стояк. Вечер утра завсегда мудренее. ≈ Да вам-то какая разница? ≈ разозлился Зайцев. ≈ На меня! На меня будет гневаться ваш бог! Вам-то что? ≈ Не кощунствуй, стояк, ≈ спокойно ответил мужик. ≈ И свои порядки здесь не устанавливай. Клавка, принеси человеку поисть и выпить. ≈ Вы не понимаете.., ≈ начал Алексей, но следующее слово застряло у него в глотке. Переползая через гостя, дородная Клавка так налегла на него, что Зайцев со всего маху ткнулся лицом в утоптанный земляной пол, почувствовал, что расквасил нос и замолчал. ≈ Был у нас тут один шибко умный, ≈ зевая, проговорил мужик. ≈ Тоже все днем норовил выскочить, народ подбивал, уйти в другое место жить. Так ему мозги вышибло. Сейчас тряпку сосет. ≈ Хорошо, а вы-то почему все без рук, без ног? ≈ шмыгнув разбитым носом, спросил Алексей. Он боком отполз вдоль стены подальше от входа, чтобы на обратном пути Клавка снова не поползла через него. ≈ Вы же не выходите во время божьего гнева. ≈ Жисть, она длинная, ≈ ответил мужик. ≈ То на огород выскочишь, то за травой ≈ подлечиться, а то так, по пьяни выползешь на плироду посмотреть, да и зацепит. ≈ Что зацепит? Вас что, бомбят что ли? ≈ Разобраться, что здесь происходит, Зайцеву конечно же хотелось, но он предпочел бы это сделать на поверхности земли. ≈ Огонь Божий, ≈ пояснил мужик. ≈ Все понятно. Может, тогда расскажете, как добраться до трактира? ≈ пошел на хитрость Зайцев. ≈ А он не работает, ≈ ответил мужик. ≈ Не боись, Клавка притащит. Заползай сюда, не обидим. ≈ Да нет, спасибо, я лучше здесь, ≈ ответил Алексей. У него не было никакого желания дожидаться возвращения Клавки и сидеть в этой темной дыре до вечера. ⌠Устроились, сволочи, ≈ подумал он. ≈ Господи, какая же, человек, неприхотливая тварь. Поводи его по болотам, потом засунь в теплую отхожую яму, и он будет там несказанно счастлив. Главное, что бы успел забыть, как жил до перехода. Это же даже не разумное животное, а какой-то вирус. Эволюционирует в любую сторону, куда обстоятельства затащат. Не дай бог, когда-нибудь отпадет нужда в головном мозге, так он просто рассосется. А скорее всего, уже рассасывается. Зачем мозги, когда их не к чему применять? Они только тормозят инстинкты и сбивают с толку здоровые рефлексы. Жизнь с мозгами под землей ≈ медленное умирание■. Вернулась Клавка, и так же бесцеремонно проползла по ногам гостя. Зайцев сразу почувствовал убийственный запах сивушного, плохо очищенного самогона, но решил не отказываться от угощения. Ползать трезвым по этому гигантскому термитнику было куда труднее. Алексей боялся, что в самостоятельных поисках выхода либо от отчаяния озвереет и наделает глупостей, либо и вовсе потеряет рассудок. Кроме того, его не оставляла надежда, что за выпивкой и дружеским разговором хозяева норы проговорятся или расслабятся и покажут ему выход. ≈ Из чего гоните? ≈ поинтересовался он, когда Клавка сунула ему в руку кружку с пойлом. Зайцев не видел ни самой хозяйки, ни хозяина, ни кружки, но странным образом уже привык разговаривать и действовать вслепую. Он лишь зажал нос пальцами, чтобы не слышать отвратного сивушного запаха и с отвращением подумал: ⌠Не сблевать бы. Они-то, наверное, привычные■. ≈ Из картошки, из чего же еще, ≈ ответил мужик. ≈ А картошку где берете? ≈ поинтересовался Алексей. ≈ Ростим. А когда не урождается, воруем. ≈ У кого? ≈ не сдержав радости, спросил Зайцев. Ему тут же представилось, что где-то поблизости от подземелья, наверху находится обычная деревня, но хозяин норы разочаровал его: ≈ Друг у дружки. У кого уродилась, у того и воруем. А в энтом годе хороший урожай, ≈ сообщил мужик и, помолчав, добавил: ≈ Значит, опять молодежь забалует. ≈ Это как же? ≈ удивился Зайцев, пытаясь найти связь между хорошим урожаем картошки и ⌠баловством■ молодежи. ≈ Да так. В прошлом годе жрать было нечего, так и порядок был, старших слушали. А в энтом распустились, ≈ охотно пояснил мужик. ≈ Время Великого затишья, картошка уродилась, вот с жиру-то и бесятся. Ничего, Мишка-дурачок окоротит кого надо. ≈ А как они балуют? ≈ морщась от предвкушения вонючей самогонки, спросил Алексей. Он попытался представить, что такого может делать молодежь под землей, чтобы вызвать недовольство у старших, но мужик ответил: ≈ Так и балуют: не ползают, а ходят на карачках, прямо как скот ≈ срамота какая. Крамолу говорят, запретные книжки читают. ≈ А мне сказали, что у вас нет грамотных, ≈ удивился Зайцев. ≈ Ну, не читают, так держат, ≈ неохотно ответил хозяин норы. ≈ Ты пей. Чего морду-то воротишь? Чай не отравлено. Сами делаем, сами кушаем. ⌠Они видят в темноте! ≈ поразился Алексей, но тут же нашел этому объяснение: ≈ А впрочем, поживи так...■ ≈ А что это за запретные книжки? ≈ справившись с лицом, поинтересовался Зайцев. ≈ Не освещенные ликом, ≈ ответил мужик, и Алексей сразу вспомнил почти стертый тисненый профиль на переплете. ≈ Ну, будем, ≈ выдохнул хозяин норы. Зайцев услышал, как он громко проглотил самогон, а затем еще громче чем-то занюхал и почти сразу же смачно зачавкал. ≈ А мне? ≈ неожиданно послышался обиженный детский голос, но судя по звуку ребенку ответили затрещиной. ≈ Будем, ≈ мрачно повторил за хозяином Алексей. Пить лежа на животе было неудобно, поэтому он перевалился на бок и чтобы не смалодушничать, быстро сделал два больших глотка. Зайцев долго кашлял и плевался, пока чья-то рука не заткнула ему рот картофелиной. Пожуй-пожуй, ≈ услышал он участливый голос Клавки. ≈ Вино-то тяжелое, без привычки и обратно может выйти. А что, стояк, велика ли земля? √ не переставая чавкать, вдруг поинтересовался мужик. Велика, - с трудом проговорила Алексей. И что на ней поделывают? √ продолжал хозяин норы. Всякое, - вместе с отвратительной отрыжкой выдал Зайцев. Да, жисть √ она мастерица, - философски промолвил мужик. √ Такое вышьет, рот разинешь, а узелков не отыщешь. ≈ Пожалуйста, скажите, как выбраться на поверхность? ≈ прожевав половинку картофелины, еще раз попросил Алексей. ≈ Я вам заплачу. ≈ Он прикинул, что может предложить своим невидимым собеседникам, ощупал карманы брюк и куртки и обнаружил лишь перочинный нож. Достав его, Зайцев покрутил ножичек в руке и даже причмокнул, изображая удовольствие: ≈ У меня есть отличная вещь, такая складная штучка, ею можно все что угодно порезать... ≈ Ножик что ли? Да это не ножик, а баловство, ≈ откликнулся мужик и звякнул чем-то тяжелым, вроде здорового тесака или топора. ≈ Не надо нам твоего, так расскажу. Что ж мы, не люди что ли? Значит, проползешь три ряда, повернешь направо, потом ещеПЮГДЕКШ ЛЮПЙХПНБНВМЮЪ ЙПЮЯЙЮ ЖХЙКНМ АЮРЮПЕИМШИ СГХ РНЬХАЮ ubiquam ЯБНИЯРБН ЙПЮЯЙЮ ЩКЕЙРПНЙНРЕК ЯБЕРКНЦНПЯЙ ЯЙЯ ЙСОХРЭ ЩКЕЙРПННРЙПШБЮКЙС НФХПЕМХЕ НЦМЕЯРНИЙХИ ЙПЮЯЙЮ ХМРЕККЕЙРСЮКЭМШИ ЩКЕЙРПНЯВЕРВХЙ ОПЕДНУПЮМХРЕКЭ ОЙР ЙЮРЕРЕП КЕВЕМХЕ ЮКЙНЦНКХГЛЮ АЕМГНОХКЮ ХЛОНПРМШИ ЖЕМРПЮКЭМШИ ДЕРЯЙХИ ЛХП ЯЙЮВЮРЭ ЙНПНРЙХИ МЮПД ЙНПОЮПЮРХБМШЕ БЕВЕПХМЙЮ contiwinterviking ЙСОХРЭ ЯМЕЦНУНД АСПЮМ БХДЕНЯКНР МСФЕМ ТНРНЦПЮТ ЯСУНИ ЛНПНФЕМШИ lida АЧЦЕКЭМШЕ ГСАМНИ ОПНРЕГ РПНИМХЙ ЙСКЕП 939 ЯРХЛСКХПСЧЫХИ КНРЕПЕЪ ЯОЕЖНАСБЭ ОПНХГБНДХРЕКЭ ПЮЙ ОХЫЕБНД БХМШЕ УНКНДХКЭМХЙ УЕМДЩ ЯНМЮРЮ ЦНКНБЙЮ БХМРНПЕГМШИ ТНЯТНПХЖХПСЧЫЮЪ ЙПЮЯЙЮ ЙСОХРЭ АКЕМДЕП АЮМЙНБЯЙХИ ЯЕИТНБШЕ ЪВЕИЙЮ БХМШЕ УНКНДХКЭМХЙ БХМХКНБШИ ДХПХФЮАКЭ МСФЕМ ТНРНЦПЮТ ДЕГХМТЕЙЖХЪ АЕКЭЕ КЮЙ orly ЮООЮПЮР ТХЦСПМШИ МЮПЕГЙЮ РЕЯР БПЮВ-ЦХМЕЙНКНЦ ЩКЕЙРПНЙНРЕК ТНЯТНПЕЯЖХПСЧЫХИ ЙПЮЯЙЮ ЖЕМРП ОПНЙРНКНЦХЪ ЩКЕЙРПХВЕЯЙХИ ОПНВМНЯРЭ ГНМЮ НЦПЮМХВЕМХЕ ДНЯРСО ЯЮМТЮЪМЯ ЙСОХРЭ ЙЮАНКЙЮ ariston НОР АХКЕР russia music awards АЮЦЕРМШИ ЛЮЯРЕПЯЙХИ АЕЯОКЮРМШИ МЮПД ЯРЕЙКЪММШИ ОЕПЕЦНПНДЙЮ УНЯЕ ЙЮПЕПЮЯ АХКЕР zip lock ЙПЮМНБШИ РЕКЕФЙЮ ЯРНОМШИ ОКЮЯРШПЭ БШДЕКЕМХЕ ЙХЯКНПНДЮ ТЮЙСКЭРЕР ОЯХУНКНЦХЪ НПЦЮМХВЕЯЙХИ ПЮЯРБНПХРЕКЭ ЙНМЙСПЕМРМШИ ЮМЮКХГ ГЮЙЮГ НАЕД ПЮЙ ЫХРНБХДМШИ ФЕКЕГЮ НУНРЮ ЦНМВХИ ЙСОХРЭ УКЕАНОЕВЙС НГНМЮРНП БНГДСУЮ БХУПЕБНИ РЕОКНЦЕМЕПЮРНПШ БПЕЛЪ ХБЮМНБН ЬРЮМЦЮ МЮЯНЯМШИ ДЕРЯЙХИ КЮЦЕПЭ ОХНМЕП ТЕИПБЕПЙ ОПЮГДМХЙ 5440.16 (ЙПШЬЙЮ) ЩКЕЙРПН КЮАНПЮРНПХЪ ТЮЙСКЭРЕР ОЯХУНКНЦХЪ БПЮФДЕАМШИ ОНЦКНЫЕМХЕ АЕЯРПЮМЬЕИМШИ НАКХЖНБЙЮ ЙСОХРЭ k800i АХНЩОХКЪЖХЪ БПЕЛЪ ЪПНЯКЮБКЭ ЩТХПМШИ ЮМРЕММЮ locus ЮБРНОНДЗЕЛМХЙ ЙСОХРЭ ЮЙРСЮРНП ЯЕБЕПМШИ ЙНПНМЮ РНМХПНБЙЮ ЙНФЦЮКЮМРЕПЕЪ i`m o.k./ЦЕПНХ ЦПНА ЮКЭРЕПМЮРХБМШИ ЛЕДХЖХМЮ НФХПЕМХЕ РЕММХЯМШИ ПЮЙЕРЙЮ ПНЛ ДНЯРЮБЙЮ ЙЮЯЯНБШИ ЛЮЬХМЮ УНКНДХКЭМХЙ МНПД ЯОЕЖНАСБЭ ОПНХГБНДХРЕКЭ ТНЯТНПХЖХПСЧЫЮЪ ЙПЮЯЙЮ